Первой службой связи, уже определенным образом организован­ной, следует считать систему повозов, зародившуюся в конце X в. Эта нату­ральная повинность обязывала населе­ние поддерживать в порядке дороги, строить и чинить мосты, что позволяло, независимо от времени года, регуляр­но доставлять грузы и не задерживать вестников. Конные гонцы (само слово появилось в XIII - XIV вв.) доставляли важные вести и военные распоряжения князей, мчась со скоростью 100 — 150 километров в сутки от "стана до стана" (постоялого двора), где сменяли лошадей. Нередко мчали они со сроч­ной вестью и на "поводных" конях, т.е. пересаживаясь с одного коня на друго­го, которого имели "в поводу".

Была и другая система связи — свое­го рода служба военного оповещения. В конце XI — начале XII веков великие князья киевские энергично укрепляли южные рубежи Руси, строили укреплен­ные поселения-грады от Триполья до Канева. Они возводились преимуще­ственно в местах переправ-бродов через Днепр, там, откуда можно было ожи­дать прорывов половцев в русские зем­ли. Крепости строились большей частью на естественных мысах, через каждые 5 — 7 километров. Весть о появлении неприятеля передавалась сигнальными огнями. От самой дальней южной точ­ки Руси она поступала не более чем че­рез два с половиной часа.
В древнерусском государстве гра­мотность, особенно среди феодалов и горожан, была распространена гораздо шире, чем в большинстве стран Запад­ной Европы того времени. При Влади­мире и Ярославе, например, началось "учение книжное" детей "нарочитой ча­ди", "старост и поповых детей", причем академик Б. Д. Греков полагал, что Владимир создал для детей старших дружинников, княжих мужей, бояр не элементарную школу, где дети обуча­лись только закону божию, чтению, письму, церковному пению и счету, но школу "повышенного типа", дававшую серьезное, систематическое образова­ние. Известно, что сын Ярослава Всево­лод знал пять языков; дочь Ярослава Мудрого Анна, которую выдали замуж за французского короля, читала и пи­сала на русском и латинском языках, а муж ее был совершенно неграмотен. Читали и писали в городах древней Ру­си немало. Послать письмо ("грамот­ку") через родственников, знакомых, путников было обычным делом. Слово "грамота" употреблялось, как правило, для обозначения писем князей и круп­ных бояр, хотя киевляне так называли все письма. У новгородцев были более многообразные названия: "грамота", "грамотка", "грамотица".
Князья, бояре, духовенство обычно писали свои грамоты на пергаменте, скатывали в трубочку, зашивали в холщевый чехол, скреплявшийся восковой печатью. Гонец вез грамоту в специаль­ном мешочке на груди или в сумке-калите. Простой люд обычно пользовал­ся "северным папирусом" — тонкой ко­рой берез — берестой. Текст выдавли­вался заостренной палочкой писалом. Берестяные грамоты были особенно распространены в Новгороде. Здесь их часто называли просто берестами. Пер­вая берестяная грамота была найдена 26 июня 1951 г. Н. Ф. Акуловой — со­трудницей новгородской экспедиции А. В. Арциховского. С тех пор до осени 1985 г. А. В. Арциховский, В. Л. Янин, их ученики и помощники нашли в куль­турном слое древнего Новгорода 666 берестяных грамот, относящихся к XI - XV вв. (рис. \1,б). Подобные гра­моты обнаружены в Пскове, Смолен­ске и других городах древней Руси.
Среди них и "тетради" с ученическими записями, смешными рисунками и даже "дразнилкой": "Невежа писа, не дума каза, в кто се цита. . .", что очень напоминает из­вестную: "Кто писал не знаю, а я, дурак, чи­таю". Найдено много будничных, бытовых и деловых текстов, свидетельствующих об уверенности пишущих в том, что письмо бу­дет доставлено адресату: "От Бориса ко Но-стасии. Како приде ся грамота, тако пришли ми цоловека на жерепце, зане ми здеса Дел много. Да пришли сороцицю, сороцицю за-быле". В другой грамоте читаем: "Поклон от Петра к Марье. Покосил есьм пожню, а озерци у мене сено отъяли. Спиши список с купной грамоте да пришли семо, куды гра­мота поведе" (т. е. по своеобразному обрат­ному адресу). Найдена береста, в которой Ни­кита трогательно объясняется в любви Улья-ниц (Ульяне), предлагая ей руку и сердце: "Пойди за мене". На одной новгородской бересте сохранились слова: "Кринило си-ноу. У Федора оу Урокев. . . А живе во Слав-не со Коуиже". Это вероятно, почтовый ад­рес, который был привязан к письму Кри-нилы, отправившего его своему сыну Федо­ру, живущему во Славне.
Важно, что такая переписка была ши­роко распространена; своеобразной до­ставкой писем обслуживались широкие слои населения в XI в.,в то время когда в Европе доставка частной почты Такси­сами началась только в XVI в.
Кроме того, находки уче­ных доказывают, что пересылка бе­рестяных грамот осуществлялась на огромной территории.
В одной из грамот, присланной в Новго­род, Гордей из Смоленска пишет: "Поклон от Гордея к отцеви и к матери. Продавше двор, идите же семо Смоленску или Киеву ли. . .". Этот совет он обосновывает тем, что "дешеве ти хлеб". Посылая письмо из Смо­ленска в Новгород, Гордей уверен, что от­вет найдет его в Киеве: "Але не идете, а прислите ми грамотицу, сторова ли есте" (отпи­шите, здоровы ли).